Когда-нибудь Eurostat и рейтинговые агентства должны собраться вместе, чтобы согласовать свои данные. Нам нужно понять: у нас все хорошо или нет?
Если почитать данные одного агентства, а потом другого, кажется, что речь идет о разных странах. А если поговорить с 10–20 гражданами, то можно совсем запутаться.
Ведь если есть что-то, чему мы доверяли в этом мире, так это арифметика. Она не может лгать. Один плюс один всегда равно два. Никакие аргументы не докажут, что один плюс один равно четыре.
Все это до тех пор, пока человек не вмешается. Тогда даже математика может стать более «гибкой» и приблизительной.
Нам говорят: мы создали математику, мы же ее и разрушим.
Рейтинговые агентства одно за другим хвалят нас (вместо того чтобы связать нам свитер на зиму). Они оценивают нас высокими рейтингами и показателями роста, поднимая нас до инвестиционных уровней А3 (которые мы раньше знали как размер страницы).
Moody’s, Fitch, Standard & Poor’s и другие компании действуют как галлюциногены для нашей экономики. Мы в плохом состоянии, но их оценки заставляют нас видеть радуги и бабочек.
А потом приходит Eurostat и сообщает, что кипрские домохозяйства тратят около 20% своих средств на основные расходы: аренду, воду, электричество и топливо. Эти расходы растут с каждым годом.
Другими словами: нам нужно все больше денег на основные нужды, а на все остальное остается все меньше. О накоплениях лучше не говорить.
Мы больше откладывали в начальной школе с копилкой каждое утро понедельника.
Но знаешь что? Даже без данных Eurostat мы сами видим наш кошелек. Мы смотрим на него каждый день с грустью и пустотой в глазах — пустотой больше Гранд-Каньона.
Когда-нибудь цифры должны говорить нам правду. Или хотя бы согласованную версию правды от агентств и статистиков.
Не запутывайте нас еще больше. Мы читаем ваши отчеты и проверяем, о нашей ли стране идет речь.
Оценки больше нас не обманывают. Мы продолжаем доверять простой школьной арифметике, которая показывает наши остатки недостаточными даже для лишней вафли.
Эта лишняя вафля — единственная революция, которую мы можем себе позволить. По крайней мере до настоящей революции — той, которую устраивают народы от голода.
Отец Ратсис
