Ок, дождь пошел.
Пришла одна ADEL и принесла нам дар жизни.
Когда мы были обезвожены, как изюм и сливы, она дала нам горсть капель, чтобы мы могли немного вздохнуть.
Небольшой, короткий вдох — не баллоны с кислородом для легких.
Это не то «наконец-то», что я слышу, когда начинаются первые дожди. И я говорю это не потому, что первые дожди не являются благом, а потому что мы знаем себя. Это «наконец-то» в сознании многих значит:
Какая нехватка воды? Проблема решена.
НЕТ.
Никакая проблема не решается двумя дождями и одной молнией.
Потому что… молния — это наша жизнь, но мы успеваем… по-настоящему испытывать жажду — как сказал Казандзакис.
Если ты без денег и у тебя оказывается двадцатка, ты больше не без денег. Теперь ты можешь не волноваться о следующем приеме пищи и немного топлива для машины. Но вскоре ты снова будешь без денег.
Если тебе нужно написать эссе и ты написал вводный абзац, да, у тебя больше нет пустой страницы перед собой, но эссе у тебя нет.
Вот такая сделка с несколькими часами, когда нас посетила госпожа Адель и затемнила небеса.
Но от этого до момента, когда мы снова начнем мыть дворы шлангом или оставим кран открытым на полторы минуты — расстояние между этими состояниями хаотично.
Мы говорим о тех, кто имеет хоть какое-то сознание и перестал быть безответственным в вопросе нехватки воды. Есть и те (и их немало), кто продолжает щедро потреблять воду, как будто живем на Аляске и можем согреть лед для питья.
К сожалению, мы живем в месте, где дождь не частый гость. Мы должны сделать бережное потребление воды нашей культурой. Даже когда плотины заполняются раз в столько-то времени или (дай Бог) дождит 20 дней подряд — даже тогда мы не должны расслабляться с водой.
Если в нашем сознании скрыт страх внезапной нехватки воды, потому что здесь это нормальное состояние «достаточности», тогда мы можем смотреть в будущее СЛЕГКА более оптимистично.
В противном случае никогда не поздно освободить прибрежные зоны от дач и отелей и установить системы опреснения воды. Заменить наши бассейны водосборниками и другими нереальными решениями, чтобы нам или нашим детям не пришлось участвовать в той войне за воду (гражданской), о которой мы говорили раньше между серьезным и шуткой.
Отец — Ратсис
