Серьезную обеспокоенность по поводу высокой себестоимости производства и задержек в развитии возобновляемых источников энергии (ВИЭ) со стороны Электрического управления Кипра (EAC/АИК) вызывают острую реакцию на рынке и в общественном мнении.
В отчете отмечается, что EAC отстает в интеграции ВИЭ в свой производственный портфель по сравнению с частным сектором, несмотря на усилия по либерализации рынка электроэнергии и стимулы для инвестиций в фотоэлектрические и другие экологически чистые источники энергии. К сентябрю 2025 года государственное ведомство располагало всего четырьмя фотоэлектрическими парками общей мощностью 20 МВт, по сравнению с общей установленной мощностью в сети около 420 МВт, подавляющее большинство которой принадлежит частным инвесторам.
В заключении отмечается, что задержка включения проектов ВИЭ в производственные мощности EAC дала преимущество частным компаниям, однако не похоже, чтобы это привело к существенному снижению цен для потребителя. Согласно данным отчета, около 420 МВт проектов возобновляемой энергетики сегодня контролируются частными лицами, в то время как EAC управляет лишь 20 МВт, что перекладывает бремя «зеленого» производства на частный сектор.
Одним из наиболее показательных элементов, подчеркнутых Аудиторской службой, является огромная стоимость, которую несут потребители за квоты на выбросы парниковых газов. С 2020 по 2024 год общие расходы на покупку прав на выбросы составили около 955 миллионов евро, из которых 211,2 миллиона евро приходятся только на 2024 год, и эти расходы напрямую перекладываются на счета за электроэнергию домохозяйств и предприятий.
В отчете также указывается, что Кипр остается одной из самых дорогих стран Европейского союза по стоимости электроэнергии относительно покупательной способности. Это обусловлено сочетанием таких факторов, как высокая стоимость топлива, отсутствие природного газа, нехватка достаточной инфраструктуры для хранения энергии и продолжающаяся эксплуатация старых тепловых электростанций без современных разрешений на экологическое соответствие. Отчет не ограничивается только производством энергии, но и выявляет структурные и операционные недостатки в EAC, такие как неадекватные проверки счетчиков, 384 702 пропущенных звонка клиентов в период 2022–2024 годов, проблемы в управлении контрактами и функциональные пробелы во внутреннем аудите.
Аудиторы подчеркивают необходимость немедленных и скоординированных политических и регуляторных вмешательств со стороны государства, Кипрского органа регулирования энергетики (CERA/RAEK) и EAC с целью ускорения энергетического перехода, усиления конкуренции и, прежде всего, снижения стоимости электроэнергии для потребителей.
Согласно докладу Аудиторской службы, «длительное отсутствие существенного диалога и необходимого сотрудничества между EAC и CERA для развития проектов ВИЭ со стороны EAC сработало в пользу частных интересов, действующих в сфере развития ВИЭ, и в ущерб конечному потребителю». Однако здесь возникают следующие серьезные вопросы:
-
Как может Кипрский орган регулирования энергетики, будучи по закону надзорным органом, «сотрудничать» с каким-либо субъектом, которому он выдал лицензию на участие в рынке электроэнергии, таким как EAC?
-
Какую именно выгоду получили частные интересы? Произошло ли что-то незаконное?
-
Как именно эта ситуация сработала в ущерб потребителю?
Отчет Аудиторской службы не дает ответов ни на один из этих вопросов.
Продолжая фиксировать позиции, Аудиторская служба отмечает, что «трудности, с которыми сталкивается EAC при внедрении большего количества проектов ВИЭ, не позволили ей добиться снижения себестоимости производства». Что «значительная задержка включения проектов ВИЭ в производственные мощности EAC дала преимущество частным предприятиям для развития крупных фотоэлектрических проектов, занимая многие из доступных земельных участков, при этом потребитель не получает выгоды от входа этих компаний на рынок». Ясно создается впечатление, что государственные аудиторы согласны с EAC в том, что ее задержали с целью позволить частным предприятиям успеть развить проекты ВИЭ там, где были доступные земельные участки, и выйти на рынок электроэнергии в ущерб (цене для) потребителей. Однако и в этом случае отсутствует документальное подтверждение.
Доступ EAC к ВИЭ
В то же время требует разъяснения со стороны компетентных органов тот факт, что приведенные ниже данные не согласуются с позициями, зафиксированными Аудиторской службой:
-
EAC имеет контракты с технологиями ВИЭ (фотовольтаика, ветер, биомасса), которые в совокупности дают около 21% от общего производства электроэнергии на Кипре. Частные компании имеют долю производства менее 7%.
-
Если исключить схему Net Metering, EAC может закупать энергию от технологий ВИЭ, общая установленная мощность которых составляет 416 МВт, по тарифу 11 центов за киловатт-час. Насколько это снизило себестоимость производства электроэнергии на ее станциях?
-
CERA опубликовала данные о том, что EAC владеет лицензиями на фотоэлектрические парки общей установленной мощностью 171,9 МВт, большинство из которых были выданы в 2021 и 2023 годах. Сегодня, как отмечается, в эксплуатации находятся 23 МВт. Не было опубликовано ни одного отказа в заявке Организации. Условием для выдачи лицензии является закрепление участка, который будет использован.
-
Присутствие частных компаний-поставщиков электроэнергии, по текущим данным и по их собственным словам, обеспечивает конечным потребителям цены в среднем на 8% ниже по сравнению с поставками EAC. Это снижение, которое для коммерческих и промышленных потребителей — клиентов частных поставщиков, работает по цепочке на благо экономики. Элемент, о котором Аудиторская служба ничего не упоминает в своем отчете.
Задержку в реализации собственных проектов EAC объяснила действиями Департамента градостроительства и преимуществом частных предприятий, что, по ее мнению, способствовало насыщению сети и исчерпанию подходящих доступных земель для ВИЭ. Учитывая, что частные заявители проектов ВИЭ обращались в тот же Департамент градостроительства, также ища подходящую землю в тот же период, требует разъяснения со стороны Аудиторской службы, почему им это удалось, а Электрическому управлению — нет.
