Каждый Новый год за столом происходит нечто волшебное. Не в смысле загадывания желаний, а в смысле того, что мы все верим в то, чего на самом деле нет. Мы верим, что контролируем то, что едим. Что мы держимся в рамках разумного (?), допустимого (?) и прочей подобной скукотищи.
Среднестатистический киприот садится за праздничный стол с уверенностью человека, у которого есть план (или уверенностью в том, что план ему не нужен. Подумаешь! Что мы будем делать? Есть мы будем, а не проходить сложный уровень в игре «Гладиатор»). Однако мы подсознательно решили, что будем есть «разумно». Что будем осторожны. Что мы знаем, что делаем. Да, это всего один вечер, но мы же не собираемся вылезать из кожи вон. В конце концов, на нас смотрят другие, такие же нарядные. Что скажут люди, если мы набросимся на еду, как Вимпи из «Попая» на гамбургеры?
Поэтому, руководствуясь всем этим, на следующий день мы заявим с обезоруживающей уверенностью: «Ну, нормально: я не так уж много съел, больше просто клевал по чуть-чуть».
Сколько мы едим в теории
В нашей голове отчет выглядит безупречно. Ну что мы там съели-то? Немного этого, ложечку того, чуть-чуть индейки, одну вилку салата, две булочки, три-четыре канапе, немного орешков и горсть чипсов перед едой, два пива, один виски, кусок василопиты (новогоднего пирога), немного тарта — вот и всё. Газировку я не считаю, она же без калорий.
Сколько это может быть: 1500 – 2000 калорий? Ну, максимум добрались до 2200.
Это одни и те же фразы, которые произносятся каждый год людьми, держащими меломакарону в одной руке и курабье в другой — и это только для разминки. Великая иллюзия, которой ты питаешься, земляк: будто калории обладают эмпатией и засчитываются исходя из твоих благих намерений. Мол, если ты не очень-то и хотел это есть, то оно не считается.
На практике — праздничный зажор
В реальности еде, которую ты поглощаешь, плевать на твой предыдущий здоровый образ жизни. Она засчитывает всё, что ты кладешь в рот. И полноценное новогоднее застолье — от первых ранних «перекусов» до последнего бокала — легко достигает или превышает отметку в 3500–4500 калорий.
Потому что, прежде чем мы доберемся до основного блюда, уже были уничтожены:
- закуски и всякие «финтифлюшки», которые мы «просто пробуем», чтобы «разогреться»;
- салаты с майонезом, беконом, инжиром, пармезаном и прочим скрытым оружием, которое притворяется здоровым штрихом, но…
- сыры, колбасы, сухофрукты, орехи и прочее «безвредное», чтобы нас не развезло от алкоголя.
Затем следует основное блюдо, которое является не просто едой, а симуляцией последней трапезы приговоренного к смертной казни. И, конечно же, алкоголь — те самые калории, которые проникают бесшумно, как гости через черный ход, прямо в VIP-зону, и никто их не замечает. Или мы так думаем. То, что тебя не насыщает, но при этом убеждает, что всегда найдется место для «еще чуть-чуть».
А когда на Кипре мы говорим «еще чуть-чуть», мы имеем в виду всё то, что готовим для праздничного стола, следуя философии: «Готовь побольше, чтоб было, а там Бог подаст». Лучше пусть останется, чем не хватит.
Правило «я только поклевал»
Я думаю, самая большая ловушка новогоднего стола в том, что там нет порций. В центре стола находится кратер, который постоянно извергает съестное. И когда ты ешь из общих блюд, ТЫ ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЕШЬ, сколько ты съел. Ты не помнишь, сколько кусков, сколько раз ты накладывал, сколько было этих «попробуй вот это, оно великолепно, но и то тоже очень вкусное».
Это не жадность, это социальное явление.
Постпраздничная амнезия
Самое впечатляющее, однако, заключается в том, что если мы переживем этот холестериновый набег, то через 48 часов после еды никто уже не вспомнит, что именно он съел. Зато все будут помнить, что «вроде бы не переусердствовали».
И как-то так получается, что Новый год никого не тяготит. Повторяю: никого из выживших.
Важное уточнение
Чтобы сжечь среднее новогоднее застолье на 4000 калорий, нужно бежать легкой трусцой непрерывно 6–7 часов. Этого, конечно же, никто делать не будет. За исключением моей соседки, которая живет ради того, чтобы тренироваться, а не наоборот. Но, судя по её виду, она вряд ли ест за столом как все остальные. Максимум съест кусочек грудки индейки ради белка и чокнется бокалом витаминизированной воды с чужим шампанским.
Мы же, все остальные, включим новогоднее (и рождественское) застолье в цели на новый год (то есть: сесть на диету, чтобы вернуться к «правильному» весу) и перекрестимся — или сделаем то, что каждый делает в таких случаях — радуясь, что нам удалось выжить И после этого праздничного стола.
Папа-Ратсис
