Мне очень нравится это время года, предрождественское.
Кажется, что с приближением Рождества в нас что-то смягчается — или, по крайней мере, мы так думаем. Огни и украшения повсюду, дома и улицы сверкают золотистыми огоньками, которые должны согревать наши сердца. Но у некоторых людей хороший термостат, и они не смягчаются ничем. И среди этого праздничного настроения, когда люди должны «успокаиваться», некоторые терпят неудачу: они зажигают свои собственные огни. Не светящиеся, а те, что поднимают давление с нуля до ста за секунды. И вместе с их огнями появляются и украшения. Другие — из-за ругательств.
Тем временем мир погружается в любовь и благоговение.
Сегодня утром, во время обычной поездки в супермаркет с покупками от жены, я стал свидетелем проявления праздничной любви. Один покупатель, лет сорока-пятидесяти, подошел к сотруднику — молодому человеку, который с трудом тащил тележку, полную коробок — и показал ему свой телефон с фотографией товара. С максимальной вежливостью он спросил:
«Где это?»
Даже если бы сотрудник ответил первым словом, которое пришло бы ему в голову, никто бы его не осудил. Но проблема была в другом: сотрудник был африканцем, и его знание языка было недостаточным для понимания такого… поэтического общения.
Молодой человек попытался найти кого-то другого для помощи с той вежливостью, которой не обладал мужчина с телефоном.
Но наш друг был не только грубым. Он был нетерпеливым до такой степени, что только недержание могло бы его оправдать. Скажи мне быстро, иначе я не успею избежать конфуза.
«Я говорю тебе! Где ты смотришь? Где это?» продолжал он на безупречно грубом языке.
Тем временем сотрудник уже нашел свою коллегу и помахал ей рукой. Подошла девушка — вероятно, начальница, так как ее форма была другой: рубашка вместо футболки — и прежде чем она успела заговорить, я заметил (без удивления), что наш друг хотел узнать «где это», но прежде всего хотел узнать кое-что более важное:
«Откуда вы их набираете? Они же не могут помочь!»
Что-то глубоко человеческое и печальное происходит, когда кто-то вместо поиска товара на полке решает унижать человека. Сотрудница с профессиональным спокойствием, которому позавидовал бы сам Дед Мороз, проигнорировала комментарий как будто его никогда не было и обслужила его. Покупатель получил то, что хотел. Сотрудник получил еще одну порцию ежедневного расизма (что я подозреваю случается с ним часто). И все мы продолжили катить свои тележки как будто ничего не произошло.
И так, со звездой рождения Иисуса как маяком, ведущим наши шаги к чему-то прекрасному, мы все движемся туда. Или почти все. Или почти к чему-то прекрасному.
Отец — Рацис
